Когда сцена становится дипломатией. «Интервидение» как манифест многополярного мира
Вчера в Москве прошёл финал «Интервидения», на котором победил исполнитель из Вьетнама Дык Фук. Второе место заняли The Nomad Trio из Киргизии, третье — представительница Катара Дана аль-Мир.
В конкурсе приняли участие артисты из 23 стран. Первой из конкурсантов выступила кубинская певица Сулема Иглесиас Салазар, а завершил мероприятие участник из Индии Раухан Малик. Россию представлял Shaman, выступивший под 9 номером. В следующем году конкурс пройдёт в Саудовской Аравии.
История «Интервидения»
Международная организация радиовещания и телевидения (OIRT), созданная в 1946 году как альтернатива EBU, объединяла в основном страны соцлагеря со штаб-квартирой в Праге.
Первый конкурс «Интервидения» прошёл в 1965 году в Праге в рамках фестиваля «Злата Прага». Победили Карел Готт, Лили Иванова, Эва Пиларова. В 1977—1980 годах конкурс проходил в Сопоте (Польша) и стал главным аналогом «Евровидения» для соцстран. Здесь выступали не только артисты Восточного блока, но и западные звёзды вроде Boney M и Глории Гейнор. В 1983 году финал состоялся в Праге, победил Збигнев Водецкий. К началу 1990-х, после распада СССР и соцлагеря, конкурс прекратил существование.
Сегодня бюджет «Интервидения» составил 750 млн руб. (контроль — МИД РФ). Спонсоры: ВТБ, RWB, Минкульт ОАЭ и Катара, ФосАгро, Транснефть и др. Пакет партнёрства оценивается в 100—150 млн руб.
Билеты на конкурс продавались от 3 тыс. до 96 тыс. руб., на вторичном рынке — от 6 до 12 тыс. Приз победителю — 30 млн руб. и Кубок «Интервидения».
Организаторы сразу подчёркивали, что в их конкурсе не будет эпатажа, который так часто сопровождает «Евровидение». Здесь не появятся драг-артисты, а постановки будут максимально сдержанными.
Существует и ещё одно отличие: зрители не голосуют. Победителя выбирает только международное жюри, в которое входят представители всех стран-участниц.
США и «Интервидение»: двойной скандал с участниками
«Интервидение» поразило масштабом — современная сцена, дополненная реальность, спецэффекты и участие артистов мирового уровня. Но больше всего обсуждали скандалы вокруг американской делегации.
Изначально США должен был представить певец Брэндон Ховард, родственник семьи Майкла Джексона. За три дня до конкурса он снялся по «непредвиденным семейным обстоятельствам».
Срочной заменой стала австралийско-американская певица Vassy, известная сотрудничеством с David Guetta и Tiësto.
Однако её выступление сорвалось. За несколько минут до выхода на сцену Vassy получила официальную ноту от правительства Австралии, запретившую участие в конкурсе. Организаторы объявили о «беспрецедентном политическом давлении» и выразили сожаление. Ведущий Алексей Воробьёв прямо со сцены сказал: «Грустно, когда политика вмешивается в мир музыки и искусства».
В итоге Vassy не появилась ни на сцене, ни на общих фото участников. Сама певица в соцсетях призналась, что в шоке и очень сожалеет.
Эти события стали особенно заметными на фоне заявлений главы МИД Сергея Лаврова, который незадолго до скандала говорил о недопустимости политизации конкурса.
Тем не менее, США остались в составе участников: в жюри их представлял легендарный вокалист Deep Purple Джо Линн Тёрнер, что поддержало престиж мероприятия.
Дважды сорвавшееся участие американских исполнителей породило вопросы: случайность ли это или результат внешнего давления?
Отказ Shaman и победа Вьетнама
Ещё одной неожиданностью вечера стал отказ российского участника Shaman (Ярослав Дронов) от гонки за победу.
После исполнения песни «Прямо по сердцу», написанной Максимом Фадеевым, певец не ушёл со сцены, а взял микрофон и заявил, что просит жюри не оценивать его номер, мотивируя это тем, что Россия как страна-хозяйка конкурса уже одержала символическую победу, приняв у себя участников со всего мира. Такой жест был воспринят как акт уважения к гостям и одновременно как демонстрация того, что значение конкурса выходит за рамки соперничества.
«Я представляю Россию, а Россия уже победила тем, что все сегодня у нас в гостях», — сказал Ярослав Дронов.
Позже в своём телеграм-канале Дронов пояснил позицию: для него главное — не личный результат, а сам факт возрождения «Интервидения» в масштабах, которые позволяют объединять страны и континенты. Он подчеркнул роль конкурса как праздника музыки и дружбы, поблагодарил организаторов за высокий уровень проведения и выразил признательность поклонникам за поддержку.
Что касается исполнителя из Вьетнама Дык Фука, то все эксперты сходятся во мнении, что победа была заслужена. Он показал лучший номер, о чём в эфире Первого канала сказал Игорь Матвиенко ещё до начала голосования. Тут было прекрасно всё: сценография, песня и сам исполнитель.
Дык Фук отметил, что намерен направить часть средств на благотворительные цели в России.
«Хочу найти фонд и поддержать его, вложив часть выигрыша», — поделился исполнитель.
Дык Фук также признался, что мечтает самостоятельно написать песню на русском языке. Он добавил, что для него будет честью доучить язык и в будущем сотрудничать с российскими музыкантами.
Что говорят на Западе?
France24 отмечает, что более 20 стран представили свои композиции на родных языках, и в этом уже заключён мощный символ: противостояние англоязычному доминированию на «Евровидении». Французские журналисты прямо говорят о «вызове декадентскому Евровидению», подчёркивая, что новый проект бережно хранит многоязычие и национальные музыкальные традиции.
Американский обозреватель The Christian Science Monitor Фред Вир видит в «Интервидении» не просто шоу, а инструмент мягкой силы, в котором музыка становится продолжением политики. Он напоминает, что ещё в эпоху холодной войны девиз подобных инициатив звучал как «мир и дружба». Теперь же суть меняется: речь идёт о ценностях, которые противостоят неолиберальной повестке, о стремлении укрепить многополярный мир. Россия, по его мнению, использует конкурс как площадку для объединения стран, которые не принимают западные культурные ограничения и хотят говорить на равных.
Британский эксперт по визуальной культуре Барбара Баррейро Леон убеждена: «Интервидение» — это вызов западной культурной гегемонии. Она называет новый проект «культурным противовесом» устоявшемуся «Евровидению», которое давно ассоциируется с либеральными трендами. Леон подчёркивает: Россия стремится бросить вызов западной модели массовой культуры, которая навязывает единый формат и единый язык.
Схожую мысль высказывает Politico, видя в конкурсе не просто культурный проект, а часть глобального движения: страны Глобального Юга — Азия, Африка, Ближний Восток — заявляют о себе, не на словах, а через творчество. Это попытка обрести свою культурную платформу, где песни не подчиняются единому шаблону.
Газета The Guardian напоминает, что первый сезон «Интервидения» в 1960-х годах был задуман вовсе не как антагонистический проект. Чехословацкое телевидение даже предлагало «Евровидению» объединить усилия, но идея встретила отказ. Сегодня история повторяется, но в новом контексте: страны, которые чувствуют себя культурно изолированными, теперь готовы действовать самостоятельно.
Журнал European Conservative видит в этом процессе ещё и отказ от «деструктивных ценностей» неолиберального Запада. По мнению издания, страны Глобального Юга всё решительнее демонстрируют культурную и политическую самостоятельность.
Американский ресурс Ess Covers отмечает: вопреки стереотипам, это не скучные патриотические марши. Южноафриканская группа Mzansi Jikelele выступила в жанре амапиано — современного электронного направления, которое уже покоряет мир. Эксперты подчёркивают: такой выбор гораздо интереснее «приевшихся» постановок Евровидения и показывает, что «Интервидение» не боится новизны.
Все эти оценки сходятся в одном: «Интервидение» становится не просто музыкальным проектом, а культурно-политическим манифестом. Россия предлагает площадку, где звучат разные языки и ценности, где нет навязанного формата, а каждый участник может представить собственные традиции. Этот конкурс одновременно объединяет и противопоставляет — он собирает мир вокруг идеи многополярности и отказывается признавать некую универсальную модель культуры.
