Ломоносов не поступит. Российская система зачисления абитуриентов в вузы оставляет за бортом даже самых лучших

В России опять начались споры вокруг ЕГЭ. Казалось бы, экзаменационный период давно закончился, абитуриенты уже определились с будущим местом учёбы, и до следующего года вся эта шумиха должна бы утихнуть. Ан нет. В этом году сложилась ситуация, которая вновь со всей остротой поставила вопрос о порочности нынешней системы подготовки и поступления в вузы.

Оказалось, что даже 300+ баллов, заработанных на ЕГЭ, уже недостаточно, чтобы стать студентом. Абитуриентов-рекордсменов подвинули олимпиадники, де-факто обнулив ЕГЭ как способ поступления в вуз.

Как выяснилось, вместо сдачи экзамена по профильному предмету лучше и надёжнее принять участие в Олимпиаде, заняв там одно из призовых мест. После этого твои результаты по ЕГЭ перестают иметь определяющее значение.

«Я тот самый человек, который набрал 310 баллов за ЕГЭ, и я не прохожу на бюджет ни в один ВУЗ, куда я подавал документы. Я не знаю, что мне делать, ведь всё, что было в моих силах, я сделал по максимуму. Я написал все ЕГЭ на 100, получил 10 баллов индивидуальных достижений, я готовился три года последних без остановки. Мне было очень тяжело смотреть на эти списки на госуслугах, когда олимпиадник, у которого 160 баллов, выше тебя, вытесняет тебя с бюджета буквально. Ну я не знаю, что сказать. Я всё равно сейчас не понимаю, а что от меня требуется? Я сделал всё по максимуму, и я всё равно пролетаю. Как это вообще так возможно? У меня уже нет времени что-то менять. Я хочу обратиться к десятиклассникам, девятиклассникам и так далее. Ребят, пишите Олимпиады. Лучше вытеснять, чем быть вытесненным, как в моём случае», — рассказал в своём видеообращении один из таких рекордсменов, оставшихся за бортом отвратительно отлаженной системы высшего образования в России.

Дело дошло до того, что на проблему обратили внимание в Государственной думе, пообещав уже осенью внести на её рассмотрение закон, отменяющий ЕГЭ.

«Успешно сдавшие ЕГЭ выпускники сталкиваются с высокой конкуренцией со стороны победителей и призёров олимпиад. Кроме того, действующая модель итоговой аттестации во многих случаях ориентирует образовательный процесс преимущественно на подготовку к экзамену, а не на системное освоение школьной программы. В результате снижается роль аналитического мышления, а обучение нередко приобретает характер подготовки к выполнению типовых экзаменационных заданий. В случае принятия закона он вступит в силу с 1 января 2027 года», — говорится в соответствующем заявлении.

Впрочем, пока всё это не более чем предвыборный пиар, но проблема-то реальна. Мало того, что из-за ЕГЭ обучение в старших классах давно превратилось в тупое начётничество. Но долгое время существование этого экзамена оправдывалось хотя бы некой универсальностью, позволяющей поступать в престижные вузы детям из глубинки. Вот только в реальности всё это не более чем пустые лозунги.

По сути, качественное школьное образование, позволяющее получить высокий балл по ЕГЭ, всё сильнее зависит от финансовых возможностей семьи. В 2026 году родители старшеклассников тратили на репетиторов в среднем около 6,3 тыс. рублей в неделю, а почти четверть семей — более 10 тыс. рублей. За учебный год набегает сумма, весьма ощутимая для обычной региональной семьи.

И это ещё без олимпиадной гонки. К серьёзным олимпиадам тоже готовятся годами: профильные школы, кружки, сборы, преподаватели, поездки. Формально шанс открыт каждому, но ребёнок из сильной московской школы и ребёнок из районного центра снова оказываются в совершенно разных стартовых условиях. В итоге одна система неравенства просто накладывается на другую.

Этот факт уже сам по себе вводит имущественный ценз на образование. Но дальше ещё хуже. Цены на обучение в вузах на коммерческой основе выросли до таких пределов, что ребёнку из обычной семьи об этом можно даже не мечтать.

Сегодня высшее образование в России по стоимости уже сопоставимо с покупкой автомобиля — за четыре года обучения в некоторых вузах придётся заплатить около 4 млн рублей. В МФТИ отдельные программы в 2026 году подорожали до 1,2 млн рублей в год, в ВШЭ верхняя планка также превышает миллион, в МГУ отдельные направления доходят примерно до 900 тыс. рублей.

И это только стоимость самого обучения. Для иногороднего к ней надо добавить жильё, питание, транспорт и учебные расходы. В итоге «равный шанс» для талантливого ребёнка из глубинки очень быстро превращается в неподъёмный для его семьи финансовый проект на несколько миллионов рублей.

Картинки из далёко прошлого «ради учёбы сына семья заложила дом» становятся новой нормальностью. Россия де-факто возвращается к сословному принципу получения образования. Мы буквально скатились до уровня XVIII века, когда «кухаркиным детям» дорога к знаниям была заказана. И даже великий Ломоносов сегодня вряд ли был бы зачислен в московский вуз — экзамены, сданные «на отлично», теперь уже ничего не решают.

И всё это под беспрестанный бубнёж чиновников о доступности образования и равных возможностях для всех.

Но наиболее неприятное в этой ситуации даже не заоблачные цены, а разрушение самой логики социального лифта. Раньше государство хотя бы декларировало: учись лучше других — и получишь возможность подняться. Теперь выходит: учись лучше, найми репетиторов, выиграй олимпиаду, найди деньги на переезд, а если не хватило места — приготовь миллион в год.

При этом качество школьного образования, «благодаря» ЕГЭ, не просто оставляет желать лучшего, а стремительным домкратом летит вниз, ежедневно доказывая, что успех определяют не столько способности ученика, сколько финансовые возможности его родителей.

Школа всё чаще учит не предмету, а формату экзамена: распознать тип задания, выучить алгоритм, не ошибиться в оформлении. Даже эксперты отмечают, что высокий балл на ЕГЭ показывает лишь умение работать в заданных рамках, но не раскрывает интеллектуальный потенциал ученика.

На этом фоне маниакальное стремление профильных министерств и ведомств сохранить ЕГЭ иначе как сознательное вредительство уже не воспринимается. Если экзамен перестал быть универсальным пропуском в вуз, если школа ради него превращается в тренировочную площадку, а победу всё чаще обеспечивает кошелёк родителей, то возникает простой вопрос: что именно мы так упорно защищаем?

Похоже, не сам экзамен, а систему, в которой образование всё меньше является правом способного и всё больше становится привилегией обеспеченного.