информационное агентство

России нужно искать новые точки опоры в Белоруссии. Эксперты ищут выход из патовой ситуации

России нужно искать новые точки опоры в Белоруссии. Эксперты ищут выход из патовой ситуации

Судьба России сегодня во многом решается на белорусском фронте. Угроза «цветной революции» в форме демократического вызова, прямо скажем, не лишённого оснований, учитывая настроения в Москве и городах-миллионниках, скорее всего, придёт из Минска.

То, ЧТО происходит в соседней республике, на днях активно обсуждалось экспертами в рамках неформальной площадки «Ржевские инициативы», созданной на базе Агентства политических и экономических коммуникаций. Председателем Наблюдательного совета агентства является Владимир Мамонтов. У себя в фейсбуке он опубликовал без ссылок на фамилии экспертов их выводы, которые представляют интерес. К каким же заключениям пришли эксперты?

Во-первых, выживание нынешней Белоруссии возможно только в составе, не просто союзного, а единого государства с Россией. Те, кто этого не понимает, должны быть либо переубеждены, либо сметены — не в физическом, разумеется, смысле. Причём, белорусам пора дойти до этого самим, у России множество дел, чтобы тратить время на уговоры, на уважение хитромудростей, на очевидное. Не объединимся, «за нами придут». По очереди, но придут.

Во-вторых, Александр Лукашенко, похоже, намерен протесты пересидеть в надежде, что худшее позади, и он выпутается. Вряд ли, но допустим. Но чтобы выпутаться, ничего не делается: нет ни внятного национального диалога, ни изменения политических практик, не говоря об обещаниях, данных на высшем уровне. Россия свою часть выполнила, а руководство Белоруссии продолжает рассуждать о «многовекторности» и «евросуверенности», разгоняя демонстрации. Россия могла бы терпеть «модель Мадуро», если бы белорусский «Мадуро» был ясным и верным союзником, но слушать далее, что России выгоднее иметь отмалчивающуюся и «многовекторную» Белоруссию, чем братскую, с единой политической повесткой и целями, утомили Кремль.

В-третьих, в Белоруссии власти надо работать с разными группами населения. Есть вроде бы ясное представление, как двигаться по конституционной реформе, общенародному собранию и так далее. Белорусские юристы считают, что на это уйдёт весь 2021 год. А если по правде? Есть этот год у власти на такое развитие событий? Насколько осязаем будет политический диалог? Появятся ли в Белоруссии фигуры, которые могут быть восприняты как лидеры умеренной части процесса? Даже в СИЗО есть лидеры, которые не намеревались встраиваться в нарратив Вильнюса или Варшавы. В августе белорусской власти было предложено прекратить блокировать силы, которые выступают за интеграцию с Россией. Ещё раз терпеливо разъяснено: с нашей помощью, но выходите из кризиса заявленными путями, чтобы больше не хвататься за автоматы и где-то с ними бегать. Но время уходит, а по соседям мы видели, как негативно для нас могут развиваться события.

В-четвёртых, репутация российских властей серьёзно страдает при поддержке существующего положения. От ассоциации с силовыми действиями Александра Лукашенко страдает и имидж России. Москве следует выстраивать свою сеть влияния, искать организации, структуры, возможных кандидатов в президенты, защищающих российские интересы. Заявления, что Россия проживёт сама в «блестящей изоляции», опасны и неверны. Но экономическая помощь должна осуществляться с предельной чёткостью и под реализацию договорённостей.

В-пятых, конфигурация союза зависит от решения вопроса транзита власти как в Белоруссии, так и в России. Для белорусских элит было бы важно понимать, а кто в России придёт к власти на думских, а затем и президентских выборах? Дмитрий Анатольевич 2.0? Или человек, который будет и дальше развивать технологическую, экономическую и политическую мощь России. И элита Белоруссии должна понимать, как она вписывается во все эти российские процессы, чем она может быть полезна объединительному движению. И ещё вопрос: а куда идёт в ходе транзита власти в России сегодняшнее поколение элит? Будет ли возможность создать Госсовет для соединения уходящей элиты и новой? Куда прежние руководители могли бы передвинуться, сохранив часть прежних рычагов управления и приобретя новые, союзные? Это ключевые вопросы, и Лукашенко хочет понимать, где его место.

В-шестых, ситуация куда драматичнее. Возьмём за точку отсчёта слова Лукашенко, что он не будет президентом. Пытаемся расшифровать его мысли. И получается, что осенью у Белоруссии может появиться новый президент. А кто этот человек? На кого будет опираться? Он придёт к власти через выборы или путём дворцового переворота? А пока судьба страны такова: или Белоруссия с военной хунтой и хитрейшим руководителем идёт путём Венесуэлы, но это путь в тупик. Или России придётся там устраивать переворот и отодвигать от власти Лукашенко. Жёсткий вариант с «вежливыми людьми» весьма нежелателен. Но для широкой общественности, и белорусской тоже, непонятно, какой процесс идёт и в какую стороны. И не видно работы Кремля по формированию своей политической силы или фигуры в Белоруссии.

В-седьмых, пока Белоруссия была мирным и управляемым государством, выполнявшим с постоянной поддержкой России стратегические функции общей безопасности и экономического развития, Россия с пониманием относилась к особенностям её политического обустройства. Но рисковать сегодня сохранением старой системы власти в стране невозможно: нам надо вместе решить, как мы обустроим Союзное государство. А движения к этой ясности со стороны Белоруссии нет. А между тем без такой ясности вся славянская цивилизация ставится под угрозу. У нас есть общая идеология в этом смысле, но нет механизма её воплощения в конкретный политический проект.

Из экспертного обсуждения ясно вырисовывается печальная реальность: у России никого нет в Белоруссии, там Кремлю не на кого опереться, кроме Лукашенко. Все эти годы Кремль принимал политическую реальность у наших собратьев по СНГ как данность и практически никогда не пытался влиять, не говоря уже о формировании пророссийских партий и движений. Россия не занималась на просторах СНГ системной работой в своих интересах, как это делают американцы. Мы действуем ситуативно, реактивно. Яркий пример Молдова: там нашим успехом стал союз с ЕС по нейтрализации олигарха Плахотнюка, который достал Брюссель до такой степени, что там пошли на временный альянс с Москвой, лишь бы выбить ставленников олигарха из власти, а его самого отстранить от властных рычагов.

Президентские выборы в Молдове показали, что Россия не сумела воспользоваться передышкой. Не смогла преодолеть раскол симпатизирующего нам электората, часть которого увёл за собой полукриминальных авторитет Ренато Усатый на идеях тесных экономических связей с Москвой. Раскол пророссийского электората был предсказуем и привёл в кресло президента Молдовы прозападного политика Майю Санду.

А ведь победа «оранжевого» Ющенко в 2005 году так напугала Кремль, что там впервые за долгие годы пошли по американской модели: решили создавать фонды для работы в соседних странах, главной задачей которых и было формирование пророссийских политических партий и движений. Однако работа эта, начатая в 2005 году, почти через два года в 2007 году была свёрнута, а организатора «антиоранжевых» прививок, начальника Управления межрегионального и культурного сотрудничества Модеста Колерова уволили, посчитав, что он проводил слишком «ястребиную» политику. С того времени Кремль не делал попыток наладить системную работу на постсоветском пространстве. Отчасти поэтому Москва сегодня сталкивается с хроническими политическими кризисами на постсоветском пространстве в Белоруссии, Молдове, Армении, не говоря уже об Украине. Последнюю не просто оторвали от России, а превращают в военный кулак против нашей страны.

Резкое обострение геополитической ситуации по периметру российской границы, к сожалению, не стало предметом глубокого анализа в политических кругах, в той же Госдуме, в рамках экспертного сообщества, на площадке МИД. С одной стороны, с предельной ясностью раскрылась системная работа Запада по подрыву позиций России: там не скрывают, что работают на снос действующей власти. Об этом пишут открыто в докладах западных «мозговых центрах». С другой стороны, реакция нашей власти на все эти шаги носит реактивный характер. Россия отбивается, как может. Но внятной концепции, как противостоять Западу и вернуть утраченные позиции, пока не просматривается. И дискуссия экспертов «Ржевской инициативы» скорее идёт по следам событий в Белоруссии, чем моделирует ситуацию по исправлению застарелых ошибок и недочётов власти в соседней стране, включая работу на постсоветском пространстве.

Центр правовой и социальной защиты
ТЕМА ДНЯ
antifashisttm
Антифашист ТВ antifashisttm antifashisttm antifashisttm