информационное агентство
❗️ Уважаемые читатели. В настоящее время возможны проблемы с работой сайта из-за DDOS-атак.

Янукович очень не любил принимать решения. Интервью Олега Царёва к 10-летию госпереворота на Украине

11.02.24
Янукович очень не любил принимать решения. Интервью Олега Царёва к 10-летию госпереворота на Украине

Политик Олег Царёв, депутат четырёх созывов Верховной Рады, в интервью «МК» рассказал о событиях десятилетней давности — украинском майдане. Как «ненасильственный» протест привёл к гражданской войне и насилию в таких чудовищных масштабах? Какова была роль СБУ и экс-президента Януковича? Каких явных ошибок можно было избежать?

— Вы ведь были первым человеком, который накануне Майдана предупреждал, что на Украине готовится переворот?

— Я был тогда руководителем одной из самых крупных региональных организаций Партии регионов — днепропетровской. В сферу моих контактов входили очень разные люди. Как-то ко мне пришли молодые ребята, специалисты по IT-технологиям, которые рассказали, что их пригласили на семинары неправительственной организации TeсhCamp. Я им сказал: «Идите туда, будете меня информировать о том, что там происходит». Они так и сделали. Сходили на это мероприятие, рассказали мне, что там происходило. Оказалось, что на этих тренингах под патронажем посольства США фактически велась подготовка кадров для госпереворота. Американские инструкторы делились с молодыми украинскими активистами своим опытом использования социальных сетей и интернет-технологий для организации уличных протестов в Ливии, Египте, Тунисе и Сирии. Готовились специалисты по информационным войнам и революционеры, способные выводить людей на улицы и свергать действующую власть.

— Вы как-то пытались этому противодействовать?

— От моих «информаторов» я узнал адрес, где должно было состояться очередное заседание. После чего обратился к своим друзьям в СБУ. Они поговорили с владельцем этого помещения, и те за несколько дней до заседания отказали организаторам в аренде. Так произошло ещё несколько раз. В конце концов, они были вынуждены проводить этот тренинг непосредственно в посольстве США, что является грубым нарушением их же внутренних инструкций. Это мероприятие прошло 14—15 ноября 2013 года и стало последним. 20 ноября 2013 года я выступил в Верховной Раде с заявлением о подготовке посольством США госпереворота в стране в рамках проекта TeсhCamp. Сказал, что курируется проект непосредственно тогдашним послом Джефри Пайеттом, занятия проводят граждане США и даже сотрудники американского посольства. Назвал некоторые имена «тренеров». Сообщил, что на этих тренингах специально отобранных американцами граждан обучают интернет-технологиям мобилизации протестного потенциала и организации силовых акций.

Я был тогда заместителем руководителя фракции. В парламенте есть время, которое выделяется для выступлений представителей фракций. Я взял это время и выступил. Это вызвало скандал. На меня с кулаками кинулась прямо в зале Анна Герман (депутат от Партии регионов), хотя у меня с ней были хорошие личные отношения. Потому что в то время никто не был готов конфликтовать с США, которые были «нашими уважаемыми партнёрами». Как мне потом говорили сотрудники украинских спецслужб, скандал, который я поднял в парламенте, был одним из поводов для смены посла США на Украине, несмотря на успешный Майдан. Но это было потом.

— Вам никто тогда не поверил?

— Ну почему. Наша фракция разделилась, половина её меня горячо поддержала. Другие говорили, что я превысил полномочия. Был у нас такой Миша, которого после Майдана выбросили из окна. Тогда многих убили. Хороший был русский мужик. Вот он меня полностью поддержал.

— Теперь мы знаем, какую роль сыграли социальные сети в организации протестов на Майдане. Но, судя по вашим словам и по тем исследованиям, которые с тех пор опубликованы, СБУ довольно активно противодействовала проекту TeсhCamp. То есть опасность осознавалась? СБУ накануне Майдана была полностью лояльна Януковичу? А другие силовые структуры — милиция, Минобороны?

— Украина — это страна, где власть менялась достаточно часто. Поэтому там нет касты чиновников, сформированной по принципу личной преданности. В том же СБУ были люди, работавшие ещё при Кучме, а при Ющенко получавшие звания генералов. То же и в милиции. И все сотрудники общались друг с другом — и с оппозиционными депутатами, и политиками. Как и с провластными. Если ты с политиком выстраиваешь отношения, пока он в оппозиции, помогаешь ему, то завтра, когда он придёт к власти, ты будешь на коне. Такова украинская реальность. Там нет такого, что если ты общаешься с оппозицией, то ты предатель. Сегодня ты аутсайдер, а завтра ты герой. В СБУ действительно было много завербованных. В милиции также было много тех, кто работал на оппозицию. Сливали информацию, координировали с ней свои действия. Арсен Аваков (ставший после Майдана министром МВД) как-то давал показания на суде над «беркутовцами», в которых рассказал, как он во время Майдана встречался с двумя заместителями тогдашнего министра МВД Украины Захарченко, как они координировали действия, как они ему сливали информацию о том, какие команды им поступают. С одним из них он встречался раз в неделю в бане. В материалах суда это есть.

— Они работали на оппозицию по идейным соображениям или в расчёте на какую-то выгоду в том случае, если оппозиция победит?

— Естественно, не по идейным.

— Раз уж вспомнили Авакова, что сегодня известно о его роли в событиях Майдана?

— Он был одним из тех, кто занимался силовой составляющей Майдана, оружием, снайперами. Все, кто был завязан на эти темы, всегда встречались с Аваковым. Он координировал подвоз на Майдан оружия, которое захватили в областных управлениях СБУ и милиции на западной Украине. Потом со всеми, кто участвовал в этих мероприятиях, рассчиталась должностями в зависимости от вклада следующая власть.

— Об Авакове часто говорят, что он связан с западными спецслужбами. Есть какая-то информация об этом?

— Да, его завербовали в Италии, где он был задержан Интерполом по запросу Украины во времена Януковича. Пока решался вопрос о его экстрадиции, в Италию приехал известный литовский деятель Аудрюс Буткявичюс (бывший министр обороны Литвы — «МК»). Его ещё называют «отцом цветных революций», потому что везде, где происходят майданы, его приезд обычно предшествует появлению «неизвестных снайперов», которые стреляют одновременно в протестующих и силовиков. Его обвиняли в причастности к провокациям в Вильнюсе в 1991 году во время штурма Телецентра и в Киргизии в 2005 году. Засветился он и в Грузии во время «Революции Роз», но там обошлось без жертв. В прессе можно встретить утверждения о связи Буткявичюса с MI-6. Именно он помог Авакову, и того не стали выдавать Украине.

Потом Аваков всё время был в контакте с западными спецслужбами. Он использовал эти связи, чтобы лоббировать освобождение Юлии Тимошенко. Его с таким трудом снимали с поста министра МВД именно потому, что за ним стояли его западные кураторы.

Справка "МК"

Аудрюс Буткявичюс — участник движения «Саюдис», выступавшего за выход Литвы из СССР, в 1992—1993 годах — глава Департамента охраны края Литвы (министр обороны). По профессии — врач-психотерапевт, специалист по психологическим войнам. В конце 80-х работал в лаборатории психологических и социологических исследований Каунасского кардиологического института. После распада СССР проходил стажировку в военном департаменте Королевского колледжа Лондона и в институте имени Альберта Эйнштейна. The Albert Einstein Institute основан идеологом цветных революций Джином Шарпом и специализируется на изучении методов ненасильственного сопротивления. По некоторым данным, Буткявичюс был знаком с идеями Шарпа ещё в СССР и успешно применил их на практике в период борьбы за независимость Литвы.

— Буткявичюс во время Евромайдана был на Украине?

— Из-за его репутации он был у нас персоной нон-грата, ему был запрещён въезд. Однако генерал СБУ Пётр Шатковский открыл ему въезд, и он въехал накануне Майдана. Первым делом он посетил посольство США, там стояла камера, и его сразу опознали. В СБУ начали разбираться, как он въехал, кто его пустил. Он тем временем успел встретиться с Аваковым, Турчиновым, провёл совещание. (Шатковский до октября 2013 года был первым заместителем главы СБУ — МК).

— Можно предположить, что к тому времени в силовых структурах Украины уже было немало прямых агентов западных спецслужб. Утверждают, что во времена Ющенко сотрудники ЦРУ чувствовали себя в штаб-квартире СБУ на Владимирской, как дома. Это при Ющенко ЦРУ начало активно формировать на Украине свои агентурные сети?

— Ещё при Кравчуке. Украине тогда предложили участвовать в программе «голубых касок» ООН, в миротворческих операциях. Американцы сказали, что помогут, прислали группу сотрудников, которые должны были отобрать кандидатов из числа военных. Отбирали тех, кто знает английский язык, кто имеет перспективы карьерного роста, с лидерскими качествами. Их забрали для обучения на Западе и там их почти всех завербовали. По крайней мере, предлагали всем. Когда они вернулись, им помогали в продвижении по службе. ГУР в большей степени было пронизано црушными агентами. СБУ в меньшей степени, но они были и там. В СБУ первым американским агентом был Валентин Наливайченко (экс-глава СБУ). Он последовательно завербовал ещё двоих, которые очень долго были в руководстве спецслужбы. С 1991 по февраль 1994-го года Наливайченко учился в Институте КГБ имени Андропова в Москве — на факультете внешней разведки. Но не смог его окончить, потому что в Москве обнаружили его контакты с зарубежными спецслужбами. Его отчислили и отправили на Украину. А там вместо того, чтобы посадить в тюрьму, послали консулом в США.

— Наливайченко является кумом такого известного радикального деятеля, сыгравшего огромную роль во время Майдана, как Дмитрий Ярош (внесён в реестр лиц, причастных к экстремистской деятельности или терроризму). Между ними довольно прочная связь. Интересно, Ярош — тоже его агент?

— Ярош тоже агент. Он работал помощником Наливайченко, когда тот был депутатом Верховной Рады. Практически вся организация Яроша «Тризуб» имени Степана Бандеры (организация, признанная экстремистской и запрещённая в РФ), которая на Майдане стала основой Правого сектора (экстремистская организация, запрещённая в РФ), была завербована СБУ. Точно так и в России вербуют радикалов. Для того, чтобы получать информацию, чтобы контролировать эти движения, иметь возможности влиять на эту среду.

— Получается, что власть контролировала радикалов и думала, что контролирует ситуацию на Майдане? Поэтому и медлила с его разгоном?

— Нет. Власть не контролировала Майдан. Но всё, что там происходило, она знала в подробностях. У этих агентов задача была — приходить и отчитываться, рассказывать, что и где происходит. Выполнять какие-то точечные задачи, чтобы не спалиться, себя не подставить. Они всё это и делали до последнего. А некоторые уже после Майдана ещё поддерживали отношения со своими кураторами.

— В какой момент они вышли из-под контроля?

— А я не сказал, что они вышли из-под контроля.

— Руководство спецслужб вышло из-под контроля Януковича?

— И руководство спецслужб не вышло из-под контроля Януковича. Каждый вечер от Майдана тёк людской ручеёк на Владимирскую: это были люди, которые сотрудничали с СБУ. Они писали докладные, рассказывали, что происходит, получали инструкции. Среди них было много видных деятелей Майдана. Те, кого я тогда видел внутри здания СБУ на докладах, потом стали героями революции и, как участники Майдана, получили должности от новой власти. Они выполняли те задания, которые им давали, но они не могли остановить Майдан. Я не могу называть фамилии, рассекречивать агентуру. Неизвестно, где и кому она ещё понадобится.

— Почему Янукович тянул, что мешало ему подавить всё это в зародыше, профессионально и без жертв?

— У него почти круглосуточно висели на руках, на ушах руководители иностранных государств, послы, которые формировали у него такую точку зрения, что всё само собой наладится, надо только подождать и не разгонять Майдан.

— То есть он выбрал ту же тактику, что и Саакашвили в 2009 году: дать Майдану разложиться и сгнить естественным путём?

— Это не была сознательно выбранная им тактика. Он просто не принимал решение. Он вообще по жизни принимал мало решений. Он очень не любил принимать решения, откладывал. Кадровых ротаций при нём было мало.

— Но время от времени такие судорожные попытки разогнать Майдан делались.

— Делались попытки отодвинуть протестующих, освободить какое-то здание. Но радикальных попыток разогнать весь Майдан не было.

— 18 февраля он всё же отдал приказ на разгон?

— Отдал, но потом отменил.

— Под влиянием Запада?

— Между нами говоря, не только.

— Когда была пройдена точка невозврата, после которой разгонять Майдан стало уже поздно?

— Последний день, когда власть ещё могла что-то предпринять, чтобы остановить госпереворот и предотвратить катастрофу — это было 18 февраля 2014 года. Тогда Майдан ещё можно было разогнать, у власти были все шансы на победу. После того, как сторонники Майдана захватили в западных областях склады с оружием, оружейные комнаты в отделениях МВД и СБУ, что-то делать уже было поздно. Оружие захватили в гигантских количествах. Крупнокалиберные пулемёты, ПТУРСы, даже ПЗРК. Ящики с патронами.

— Что происходило 18 февраля?

— Радикалы предприняли попытку захвата Верховной Рады, захватили офис партии Регионов. Был убит сотрудник офиса, инженер Владимир Захаров. Появились погибшие среди силовиков. «Беркут» пошёл в контратаку, но когда он дошёл до границы Майдана, поступил приказ остановиться. От главы администрации президента Андрея Клюева мне стало известно, что приказ на разгон Майдана есть. Я поехал к министру МВД Виталию Захарченко, и он при мне отдал приказ начать штурм. «Альфа» приступила к зачистке Дома профсоюзов, где был штаб Правого сектора. Яценюк и Кличко уже собирались ехать в аэропорт, где Кличко всё время держал наготове частный самолёт с открытой датой вылета. Они предполагали, что Янукович предпримет решительные шаги, и надеялись успеть сбежать из Киева прежде, чем начнутся аресты. И тут мне сообщают, что Янукович пригласил лидеров Майдана на переговоры, приказ зачистить Майдан отменён! Вот в эту ночь, с 18 на 19 февраля, точка невозврата была пройдена. Начались захваты управлений СБУ и МВД в западных областях, оружие поехало на Майдан.

— 20 февраля снайперы расстреляли людей на Майдане, были массовые жертвы. Окончательного ответа, кто это сделал, до сих пор нет. Если это сделали организаторы Майдана, то какой был в этом смысл?

— Технология Джина Шарпа у нас не сработала. Она работает, когда власть применяет силу, разгоняет демонстрантов. Тогда возмущённые люди собираются в ещё больших количествах. А Янукович просто ничего не делал. Люди сидели в холоде на этой площади, и ничего не происходило. Их собиралось всё меньше и меньше. Каждую субботу организаторы придумывали новое шоу, чтобы хотя бы на выходные собрать людей и показать картинку. То ухо Булатова, то избиение Тани Черновол... Когда они поняли, что по технологии Шарпа они проиграют, то перешли к прямому захвату власти. Завезли снайперов, выбрали жертвы. Уже в этом, наверно, и не было необходимости — стрелять в своих. У них и так всё было в руках. Оружие было у них. Но они просто делали то, к чему готовились. Ситуация поменялась, а они продолжали выполнять запланированный сценарий.

— Людей расстреливали радикалы из «Правого сектора»?

— «Правый сектор» отказался стрелять в украинцев. Поэтому приехали грузины. Но там были не только грузины. Мы задерживали людей, которые ехали на эти мероприятия из разных стран.

— Когда ситуация стала совсем критической, Янукович обратился к армии?

— Да. Но ни одна воинская часть не выполнила команду министра обороны 21 февраля двигаться на Киев. Янукович поставил руководить армией неплохого парня, хорошего бизнесмена Пашу Лебедева. Он великолепно продавал армейское имущество. Но он не был военным. Он не знал военных, они его лично не знали. В этом была проблема. На милицию Янукович поставил не милиционера. На армию — не военного. Эти ребята были хороши для бизнес-схем, и вообще они неплохие люди. Но когда началась революция, на этих постах нужны были другие люди.

— В чём были ошибки Януковича, как ему надо было действовать?

— Самая главная его ошибка — надо было действовать. Надо было включаться, лично руководить, как это делал Лукашенко. Не были приняты элементарные меры. Мы не могли даже отключить центральную станцию метро — Крещатик. Протестующие на метро въезжали ежедневно прямо в Майдан. Это было очень удобно. Метро нам не давал закрыть на тот момент глава Киевской городской администрации Володя Макеенко. Надо было отключить отопление и электричество в захваченных протестующими зданиях. Тогда была удивительно холодная зима, я таких на Украине и не помню. Этого не было сделано, потому что на такой шаг не хотели идти генерирующие компании, принадлежавшие Ринату Ахметову. Когда мы вывели из строя трансформатор в одном из зданий, приехали люди Ахметова и восстановили его в течение короткого времени. Надо было вводить чрезвычайное положение, арестовывать лидеров, которые призывали к свержению власти. Закрывать телеканалы, которые транслировали эти призывы. Ситуация очень быстро пришла бы в норму.

— А после того, как майдановцы нарушили соглашение и захватили правительственный квартал, что ещё мог сделать Янукович?

— Он мог уехать на восток Украины объединить вокруг себя юго-восточные регионы. Это половина населения как минимум и большая часть экономического потенциала страны. Он должен был находиться на территории Украины, не покидать её и руководить сопротивлением. В этом случае киевская власть была бы нелегитимной. Все понимали, что он законный президент. Его избрание было признано всеми, в том числе и западными странами.

Марина Перевозкина

Центр правовой и социальной защиты
ТЕМА ДНЯ
antifashisttm
Антифашист ТВ antifashisttm antifashisttm